isaak_rozovsky (isaak_rozovsky) wrote,
isaak_rozovsky
isaak_rozovsky

Categories:

ФРАНЦУЗСКИЙ РОМАН (цикл "Всемирная литература")



Французский роман

Часть 1

Глава 1

Жюль был в связи с Одеттой.
Она была белошвейкой —
шила ему жилеты.

Глава 2

Ее лилейная шейка,
и бантик алого ротика,
и перси в разрезе блузы
были — сплошная эротика
(ах, уж эти французы!).

Глава 3

Жила она в доме старом
с видом на Сену. Даром
Жюля любила Одетта
(и редко бывала одета).

Глава 4
Жюль был чудесный «вьюнош» —
стройный, ума большого...

Глава 5
Нынче куда ни плюнешь —
все попадешь в такого.

Глава 6
Он тяготел к ПРЕКРАСНОМУ,
и почитал ТЕАТР,
и подражал Некрасову...
Словом, был литератор

Глава 7
Вот по какой причине
он был представлен графине
де***, получив приглашенье
к ней заглянуть в воскресенье...


Часть 2

Глава 1

Что представлял собой салон
графини де***? Весь цвет Парижа
и сливки из других племен,
слюной и красноречьем брызжа,
здесь собирались.
Блеск ума,
талант и грация сама,
соединясь непринужденно
в причудливый и странный пук,
повергли новичка в испуг,
но и в восторг одновременно...
Главы 2–64
Судите сами — Ференц Лист
тут бушевал за фортепьяно,
а знаменитый футболист
пил воду прямо из-под крана...
Ватага юных сорванцов
(Мане, Дега и Васнецов)
в углу писала манифесты.
Сидели на одной скамье
мадам де Сталь и Рекамье...
Искусству не хватало места
(так вечер весь и прошагал
в обнимку с Беккетом Шагал)!

В соседней комнате Декарт,
не отрывая глаз от карт,
беседу вел с Паскалем дошлым.
Потом зашли из Тюильри
Гертруда Стайн, Феллини и
аббат с довольно темным прошлым...

И расставаться было лень им —
уже за полночь далеко
максималист Ларошфуко
лег с многоопытным Монтенем,
Занд хлопотала над Шопеном,
на кухне пламенный Вольтер
(хозяйке сделав адюльтер)
делил вдову Клико с Верленом...

А что же Жюль?
Он был забыт,
разбит, раздавлен, уничтожен...
О, Боже, как он был ничтожен!
Какой имел он бледный вид!

Но вдруг у своего плеча
он видит чудную головку...
И улыбаясь, и шепча,
она протягивает ловко
ему записку:
«Бель ами!
Мой бедный муж в командировке.
Я ж не могу без тренировки
в любовной практике, пойми!..
Я завтра буду в Опера
(4-й ряд, 8-е кресло).
Любовный огнь сжигает чресла,
эт сетера, эт сетера...».

Она исчезла... Онемев,
Жюль погрузился в бездну транса,
пока какой-то светский лев,
слегка устав от контрданса,
не просветил его насчет
жены маркиза де Комплот...


Часть 3

Главы 1–18
Здесь следует список любовных побед
и стоны француженок страстных.
Здесь с жизнью прощается модный поэт,
замеченный в связях опасных...

Главы 19–34
Здесь следует список любовных побед,
звучат остроумные шутки.
Здесь смрад разложенья вкушает эстет,
и всюду снуют проститутки...

Главы 35–41
Здесь следует список любовных побед,
и аристократия сходит на нет.
Забыты и скачки, и пунш, и миньет...
И всем заправляет Народный Совет.

Главы 42–67
Анализ жизни правящего класса
с убийственною сделан прямотой.
А беднота желает кушать мясо...
Верхи не могут, и не хочет масса —
год 1848.
Ура, народ свово дождался часа,
изъяв булыжный меч из мостовой!

И с самого низа общественной лестницы
доносится песнь — мятежа провозвестница:

Страшней Бурбоны
чумы бубонной!
А мэры-шмэры
страшней холеры!
Аббаты — гады!
Вперед, камрады!
И аты-баты —
на баррикады!

И лавочник, схвативши вилы,
идет громить графьевы виллы
за Либертэ, Ф-ф-фратернитэ...
Как там еще? Эгалитэ?.
Часть 4

Главы 1–3
Лет пять прошло уже, поди-ка!
Народ безмолвствует вполне —
ни стона не слыхать, ни крика...
Что ж, а ля гер — как на войне.

Глава 4
Пора героя встретить нам!
У Жюля — благородный шрам
и роза белая в петлице
(он только что из-за границы).

Глава 5
Жюль — в артистическом кафе.
Напротив в модных галифе
сидит Анри — младой повеса
(разносчик сплетен и люэса)...
Он говорит:

Главы 6–9
«Ах, милый Жюль!
Хандра замучила. Брожу ль
вдоль улиц шумного Парижа,
за талью девушку держу ль
или за что-нибудь пониже —
все скучно мне...» —
«Держу пари,
что ты влюблен, хотя бы трошки!»
«Влюблен? Ничуть! — сказал Анри,
с жабо отряхивая крошки. —

А, впрочем... Для чего скрывать?
На дам мне, в общем, наплевать.
Сам знаешь — их имел немало.
По нескольку зараз, бывало...
По даме стоит ли вздыхать?
Но эта...
Слушай же сначала!

Один богатый человек... —
Фамилии его не помню —
не то Онассис... Словом, грек!
Владелец домика в Коломне
(а впрочем, может, и еврей?..),
в отеле «Риц» остановился
и вот, с наложницей своей
на пляс Пигале объявился...

Ах, Боже! Мало — «хороша» —
сказать. Поверь — она прекрасна!
Ее походка сладострастна...
А грудь очерчена неясно...
И вот моя болит душа —

ведь я всегда хотел такую...
По ней томится весь Париж!
Ее уж месяц атакую!
Она же, стерва, ни в какую!
О ней мечтать могу я лишь...

на меня и знать не хочет...
Во мне же кровь кипит, клокочет!
Ах, бедра! Зубы!!.. И умна...
Да-да!.. О, чудо — вот она!..».

Глава 10

И точно — в дверь, светясь улыбкою,
вошла красавица: «Салям!»
(сравнение с тростинкой гибкою
на ум приходит едокам).

И, медленно пройдя меж пьяными,
совсем без спутников, одна,
дыша духами и туманами,
она садится у окна.

И к ней гарсон летит сейчас же,
но Жюль, его опередив,
в сверкающей от льдинок чаше
подносит ей аперитив.

Отвесив ей поклон глубокий,
Жюль долго на нее глядел...
И вдруг несчастный побледнел!
Потом румянец залил щеки!

Он задрожал весь...
В тот же миг
она, исторгнув тихий вскрик,
вдруг бездыханная упала
у ног его.
Она — узнала!..

Главы 11–18

Кто эта гордая гречанка,
что пала на пол, словно куль?
И отчего взволнован Жюль,
схватившись за сердце, как Данко?

Читатель! Коли ты следил
за поворотами сюжета —
конечно, про себя решил:
«Ну, разумеется, Одетта!»
И не ошибся. Прав ты был.

Главы 19–22

Когда Одетту Жюль оставил,
она — как верная вдова —
в монашки не ушла едва
(что, в сущности, противу правил
и всех законов естества).

Любовь до гроба — это сказки!
Плоть женская совсем не лед.
Она мужской желает ласки —
и вот, примерно через год,
Одетта, свой намазав рот
и подведя немного глазки,
выходит через черный ход...

Главы 23–27

Она, презрев досуг монашки,
к своей отправилась подружке.
У той в одной ночной рубашке
клиент лежал на раскладушке...
Ну, вскоре начались пирушки,
и мушки шпанские в рюмашке,
клиентам чистили кармашки
и получали оплеушки...
Делили с ними полподушки
одни юнцы да старикашки...

Так дни тянулись, шли недели,
летели годы и века...
(Пардон, увлекся я — пока
лишь годы шли на самом деле).
Одетта трудится в борделе,
на прочих смотрит свысока.
Ее работа нелегка —
Она струится по постели,
как полноводная река,
хоть за понюшку табака.
Потом шагает по панели —
нос в табаке, а грудь в «шанели».
И вечно пьяная слегка.

Но как-то раз, согреться чтобы,
зашла Одетта в ресторан
китайский. Там, среди армян
она (а шлюхи смотрят «в оба»)
вдруг греческого зрит набоба —
тот благодушен, весел, пьян.

Он манит пальчиком Одетту
(«Довольно старый, толстый грек...»),
сует ей в ротик сигарету
(«...а впрочем, милый человек...»).
И, перстенек с руки снимая,
он говорит: «Ух ты, какая!..»
и нежно просит («Ишь, какой!..»)
поехать с ним на час-другой...

Главы 28–31

Одетту греческий набоб
четыре дня и ночи ...любил!
Он ...любил ее без передышки,
забыв о сердце и одышке.
Лишь в ванну убегая, чтоб
обмыть вспотевшие подмышки...

Он растерзал вконец ее!
Он совершенно обезумел!
Одетта шепчет: «Чтоб ты умер...»,
а он обратно за свое.

Она стонать уже устала,
а он — «Давай!..», и все сначала...
Она уже лежит как труп.
Лишь пена у распухших губ
застыла... Он же, словно мячик,
по ней все прыгает да скачет...

Ах, он науку страсти знал!
И, наконец, ее «достал».
Он целовал ее усердно
и трамбовал немилосердно,
и вот она вошла во вкус,
вопль страсти вырвался из уст,
она всем телом задрожала
и часто-часто задышала,
в себе набоба удержала,
ей все казалось — мало!.. мало!..

Ее любил он вновь и вновь
и пробудил огонь ответный —
в Одетте вспыхнула любовь
и запылала, словно Этна...

Главы 32–77

Ее он в Грецию увез,
где кипарисы да оливы.
И сделал самою счастливой...
.................................................
.................................................
...А вот теперь — назад привез...

Глава 78
Примерно к этому сводился
рассказ Одетты. Жюль крепился
и глаз с Одетты не сводил.
Он целый час не ел, не пил,
молчал и только ус крутил,
и глаз предательски слезился.

Жюль осознал свою вину,
как некий князь в России снежной...
(Катюшу я упомянул
по аналогии, конешно)
Да, Жюль толкнул ее на путь
весьма печальный и позорный.
И он бы рад бы как-нибудь
загладить свой поступок черный...

Но как? Что можно изменить?
Что Жюль ей может предложить?
Набоб — не каторга в Сибири.
Все к лучшему в сем лучшем мире...
(Панглос, о чем тут говорить?!)

Да, здесь иной ассортимент —
и сходство все идет насмарку
(ужель под Триумфальной аркой
столь неизбежен «хэппи энд»?)...

Глава 79
«Скажи, ты счастлива?» — «Весьма.»
«Не верю!» — «Не сходи с ума...»
«Любовь моя!..» — «Ах, Жюль, послушай —
давай не будем... Лучше кушай...»

Они сидели за столом.
Одетта кушала окрошку,
а Жюль играл ее бедром
и незаметно гладил ножку...

Глава 80
Что ж, первая любовь — не шутки.
И даже в сердце проститутки
она бесследно не умрет...
И вот Одетту Жюль ведет
в свой особняк для адюльтера...
(где Добродетель?! Совесть?!! Вера?!!!!)

Глава 81
Вот спальня. Мягкий ворс дивана
(вся сцена — в духе Мопассана).
Одетта ходит. Жюль лежит.
Дрожит она. И он дрожит.
Они объяты страстью оба.
Он ей сулит любовь до гроба.
Она к нему на грудь летит...
Уж полуголая сидит...
Но,
вспомнив своего набоба,
Одетта Жюлю говорит:

«Прости, о Жюлик мой бесценный!
Пусть ты любовник несравненный...

Часть 5

Главы 1–76
Но я другому отдана
....................................
-...................................
и буду век ему верна».

Часть 6

Глава 1

Да, в мире экзистенции полно.
И разобраться в ней нам не дано —
прошло немногим более недели,
и... Солнце утром, заглянув в окно
к Одетте (с толстым греком заодно),
нашло там Жюля с ней в одной постели...

Главы 2–7

Дуэль! Дуэль!! — печальная игра —
спасая честь, лоб пулям подставляют...
Здесь рогоносцы есть, и шулера,
и офицерства цвет, и шваль иная...

В Испании дерутся на ножах,
в России — на топориках. Жах-жах!
И все. И можно разносить котлеты.
А здесь в ходу все больше пистолеты...


Эпилог

Увы, увы! Приблизился финал.
И бытия звериного оскал
над жертвами склоняется все ниже.
Застрелен Жюль, Одетта умерла,
Анри пьет водку прямо «из горла»
в лечебнице какой-то под Парижем.

Убийца-грек скончался от чумы,
Одеттина подружка — от аборта,
графиня де*** рисует натюрморты,
но будоражат юные умы
художества совсем иного сорта...

В колодце утонул Декарт.
Паскаль
скончался в тот же год и в том же месте.
Почила в бозе и мадам де Сталь.
Шопен и Занд почили с нею вместе.
Дал дуба Лист, и клена дал Вольтер,
и вышли из числа прямоходящих
Мане с Дега, и, с них беря пример,
Монтень с Ларошфуко сыграли в ящик...

А жизнь идет. Не все ли нам равно —
кто жил и умер при царе Горохе?
То — не роман, а целое панно.
Мы на него глядим как бы в окно,
но видим только задницу эпохи...

ПРИМЕЧАНИЯ

Когда выходит в свет роман,
его превратно понимают,
хоть автору кричат «Шарман!»
и в воздух чепчики бросают.

Смысл затемнен, его никак
не выведешь на чисту воду,
и разве что в черновиках
к нему отыщутся подходы.

В черновиках есть эпизод
(он не включен был в текст романа),
о том, как некий пешеход
чуть не погиб под шарабаном.
Быть может, это свет прольет
на сущность авторского плана...

«Жюль отправлялся на дуэль
в своем роскошном экипаже.
Звенела звонкая капель,
О смерти он не думал даже...

И вот на «рю» каких-то Роз
(а, как известно, путь там узкий)
в последний миг из-под колес
вдруг выскочил какой-то русский,

какой-то мелкий господин
c огромным черепом Сократа,
бородка клинышком... Куда-то
он в этот час спешил один.

С трудом поднявшись с мостовой
в своем заляпанном костюме,
он вдруг возвысил голос свой
(неслышный, впрочем, в общем шуме).

На нем топорщился пиджак,
он кепку зажимал в ладошке.
Не мог поверить Жюль никак,
что это все не «понарошке».

И Жюлю было невдомек,
что, задавив сию фигуру,
он целый мир избавить мог
от пролетарской диктатуры,

что этот жалкий азиат
готов трудиться неустанно,
дабы вернуться в Петроград
с проектом Русского Романа...»

КОНЕЦ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 63 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →