isaak_rozovsky (isaak_rozovsky) wrote,
isaak_rozovsky
isaak_rozovsky

Category:

Ларс фон Триер, "Дом, который построил Джек"



Когда бы неистовый и восторженный Виссарион Белинский жил в наше время, он вполне мог бы воскликнуть: «Любите ли вы Ларса фон Триера, как люблю его я?.. О, ступайте, ступайте на фон Триера. Живите и умрите в нем, если сможете…»

«И вместе с ним», – добавил бы я от себя.

«Дом, который построил Джек» – новый фильм «неистового» датчанина, давно снискавшего мировую славу провокатора и непревзойденного мастера манипуляций над бедным, но элитарным зрителем (другие его не смотрят). Премьерный показ в России состоится только в декабре, как выяснил я в интернете. Поэтому спойлерить (прошу прощения за чудовищное словцо) не буду. Ограничусь лишь тем, что всем уже и без меня известно – фильм о серийном убийце и его «достижениях» на этом нелегком поприще.

Я видел практически все фильмы фон Триера и на их фоне выделяю три главные вершины. Вот они в порядке возрастания: «Рассекая волны», «Танцующая в темноте» и, наконец, безусловный шедевр на все времена «Догвилль», вышедший в 2003 году. С тех пор появилось еще несколько скандальных фильмов («Антихрист», «Нимфоманка», «Меланхолия»), но все они, с моей точки зрения, свидетельствуют о постепенном, но явном упадке, вызывая во мне, безусловном поклоннике этого режиссера, все большее разочарование. Я был почти уверен, что и «Дом, который построил Джек» станет продолжением этого падения, но решил в последний раз «дать ему кредит». А потому вчера отправился смотреть фильм в маленький и уютный кинотеатр в центре Иерусалима. Всё – благодаря стараниям Антона Долина, который уже не в первый раз привозит в Израиль (только ли в него?) «громкие» фильмы. Менеджер или, как сейчас принято говорить, менеджерка, у которой я заказал билет, долго уговаривала меня за отдельную, но небольшую плату сходить на лекцию мэтра российской кинокритики, который «лично знаком с Триером и расскажет о нем много интересного». Впрочем, я счел за благо отказаться от посещения лекции, нагло заявив, что вряд ли даже сам Долин, которого в последнее время стало, пожалуй, чересчур много, может поведать мне о Триере нечто, чего бы я и без него не знал.

Как сказано в Википедии, значительная часть публики в Каннах, возмущенная до глубины души, покинула зал задолго до конца фильма. Оставшиеся, правда, аплодировали стоя. Я не сомневался, что в Иерусалиме будет полный аншлаг – Фон Триер все-таки. Но небольшой зальчик был даже не полупустым, он был пуст на 80 процентов. Собралось человек сорок. От силы – пятьдесят. Молодежи практически не было. Ну что взять с провинции?! Зато явившаяся публика была весьма примечательна. Упоминаю об этом, поскольку всеми силами стараюсь оттянуть момент, когда придется говорить о самом фильме. Средний возраст собравшихся зрителей приближался к девяноста годам. С тайным злорадством я прикидывал, сколько же старичков, с трудом передвигавшихся с помощью палочек, костылей и прочих приспособлений, досидит до конца фильма. Я не сомневался, что их от предстоящих ужасов как ветром сдует. О, как я ошибся! Эти железные старики, закаленные еще и долгими годами эмиграции, практически все оставались до конца, хотя фильм, как обычно у Триера, был длиннющим и продолжался 2 часа 37 минут, как было заявлено. И мало того, что досидели, они еще то ли нервически, то ли радостно подхихикивали в «страшных» местах. Поразительный народ!

Что сказать о фильме? Первые два часа, по-моему, к искусству особого отношения не имели. Но скучно не было. Как не бывает скучно в кунсткамере, когда смотришь на разных уродцев, смутно догадываясь, что ты и сам такой. Или на кушетке у психоаналитика, блуждая по черным глубинам, а, вернее, по отмелям (но тоже черным) собственной души. Режиссер «духарился» и хулиганил даже больше, чем в прежних своих фильмах. За эти два часа я узнал много забавных (хотя и абсолютно ненужных мне «по жизни») сведений из области психопатологии, архитектуры, инженерного дела, виноделия и даже самолетостроения. Например, мне было сообщено (не знаю, так ли на самом деле или это Триер придумал), что чудовищный рев пикирующего бомбардировщика объясняется не дефектами его конструкции, а специальными сиренами, предусмотренными для создания пущего психологического эффекта – чтобы посеять панику и ужас среди «пикируемого» населения.

Но надо отдать должное датскому волшебнику и пакостнику за неслыханную храбрость. Он плюет на все мыслимые моральные табу, в частности, на убийство маленьких детей, которое смакует с подлинно «достоевским» сладострастием. Но более того – биясь в пароксизме эксгибиционизма, он демонстрирует почтенной публике самые грязные изгибы своей патологической души, в сотой части которых нормальный человек ни за что (даже под страхом смерти) не решится признаться и самому себе, не то что выставить на всеобщее обозрение. Словом, это своего рода пособие по психопатологии фон Триера, где помимо невроза (а то и психоза) «мирно» уживаются садизм, хроническая депрессия, нарциссизм и панические атаки. Да чего только там нет внутри у Триера!

Показывая эти чудовищные и омерзительные сцены, он добивается, казалось бы, невозможного – наряду с естественным отвращением его «герой» начинает ближе к концу вызывать у зрителя (а я поговорил с некоторыми) какое-то подобие если не симпатии, то хотя бы сочувствия. Сам убийца рассматривает свои деяния, как чистое творчество, и относится к ним, как подлинный и взыскательный художник. «Разложение человеческих душ и тел – вот единственный материал для настоящего искусства», – формулирует он свое кредо и стремится придать максимальную выразительность мертвым и замороженным телам зверски убиенных им людей. (Опять же не знаю, слямзил ли эту идею Триер у какого-нибудь Дерриды или сам придумал)

Надо сказать, что Триер, возможно, самый «литературный» из современных кинорежиссеров. Все его фильмы разбиты на главы и отличаются высоким качеством текста (сценарии он обычно пишет сам). Вот и на этот раз ведется непрестанный диалог между серийным убийцей и до поры нам не видимым и неведомым собеседником по имени Вердж, который, разумеется, «откроет личико» в самом конце – в последние 20-30 минут фильма. Понятно, что главный герой снисхождения не заслуживает. Ему одна дорога – в ад. Вот это сошествие во Адъ и происходит. И тогда же выясняется, что Вердж, он же – Вергилий, его туда сопровождает.

Вот этот эпилог, финальная кода наши предыдущие «нескучные» страдания с лихвой окупает. Вообще-то, если судить по гамбургскому счету, эта кода представляет собой лубок. Но лубок грандиозный. Каждый кадр, вернее, каждая картина представляет собой безусловный шедевр. Там множество цитат (и самоцитат) и аллюзий. И эти потрясающие кадры, о каждом из которых следовало бы сказать особо (но я обещал не спойлерить), мелькают, сменяя друг друга, и производят ошеломительное действие даже на очерствевшие души нынешних, все, казалось бы, повидавших зрителей. Это и вправду зрелище! Вот откуда аплодисменты не разбежавшейся части публики в Каннах.

Словом, рекомендую: Ступайте, ступайте на этот фильм фон Триера. Если вы, конечно, не из слабонервных.

Давно пора завершать этот сумбур вместо рецензии. И все-таки в конце не удержусь от рискованного прогноза – едва ли Триер выпустит свой следующий фильм, ибо он, мне кажется, выговорился тут до конца. Далее молчание…
Tags: кино, фон Триер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments