isaak_rozovsky (isaak_rozovsky) wrote,
isaak_rozovsky
isaak_rozovsky

Categories:

"Дело Задорова" как зеркало израильского правосудия

Израильтяне чуть ли не гордятся тем, что суд не побоялся отправить за решетку "самого" президента Израиля, а скоро за ним последует и бывший премьер-министр. Да и вообще - весьма значительная часть т.н. "политической элиты" либо отмотала свой срок в тюрьме, либо, при удачном для нее исходе, находилась под следствием, закрывавшемся, как правило, "за недостаточностью улик". Разве можно после этого усомниться в справедливости и независимости израильских судов?

Оказывается, можно. Особенно, когда принимаются решения о судьбе т.н. "маленького человека", чье дело, по мнению суда, не представляет общественного интереса, но зато крайне важно с точки зрения защиты "чести мундира". Уже на моей памяти таких дел было множество. И одним из наиболее "странных" и удивительных является ставшее знаменитым "дело Задорова".

Для тех, кто не в курсе или просто запамятовал, изложу вкратце всю историю. При этом для экономии места и читательского времени я намеренно опускаю многие детали, каждая из которых могла бы поставить под сомнение справедливость судебного решения. Остановлюсь лишь на части из этих деталей.

Итак, только факты:
1. 6 декабря 2006 года в туалете школы городка Кацрин была убита 13-летняя девочка Таир Рада.

2. Ровно через неделю был арестован Роман Задоров, приехавший в Израиль с Украины за 3 года до этого. Вскоре он был назван главным, а потом и единственным подозреваемым в убийстве. (Арестованные ранее двое подозреваемых были освобождены за отсутствием улик).

3. Поначалу Задоров все отрицал. Дело казалось сложным и запутанным. У подозреваемого не было никакого мотива для убийства, некоторые свидетели утверждали, что его не могло быть на месте преступления в предполагаемое время совершения убийства, имелись также показания и улики, указывающие на совсем иные версии и пр.

4. Но уже 19 декабря полиция сообщила, что убийство раскрыто, т.к. Задоров сознался в совершенном преступлении. Он объяснил мотив своего деяния так: В ответ на отказ "дать закурить", Таир Рада грубо обозвала его. Обида оказалась столь сильна, что он пошел за девочкой в женский туалет, где и зарезал ее. Задоров сознался, что орудием убийства стал принадлежавший ему нож. По данным полиции, в ходе следственного эксперимента он подробно рассказал и показал, как происходило убийство. Словом, действия полиции невозможно было охарактеризовать иначе как блестящие.

5. Впрочем, уже на следующий день Задоров отказался от своих признательных показаний, заявив, что оговорил себя под давлением следователей, якобы не дававших ему спать, и "подсадной утки" - некоего Артура, "объяснившего" ему, что в случае признания он отделается всего 6-ю годами, а иначе вообще "не выйдет отсюда", т.е. из тюрьмы.

6. Со следственным экспериментом тоже было не все в порядке. В видеозаписях, сделанных во время допросов и непосредственно во время показаний с места преступления, адвокаты Задорова усмотрели явные "подсказки" со стороны полиции. Но даже несмотря на них, Задоров несколько раз грубо "ошибся", а его рассказ в существенных деталях противоречил реально установленной картине убийства и собранным уликам (впрочем, это выяснилось позже - уже во время суда).

7. Через несколько дней полиция признала, что сообщение о раскрытии убийства было преждевременным, ибо следствие продолжается и еще не найдены важные улики. Тем не менее, в полиции по-прежнему были убеждены в том, что убийцей является Задоров, и что его признания вполне достаточно, даже если другие улики (например, нож) не будут найдены. Полицию не смущал тот факт, что анализ ДНК волос, обнаруженных в руках убитой девочки, сделанный в Израиле, не подтвердил, что они принадлежат Задорову. Волосы были отправлены в США для проведения повторного анализа ДНК . В качестве еще одной стопроцентной (???) улики полиция указывала, что следы, обнаруженные в туалете "с высокой вероятностью" могли принадлежать подозреваемому.

8. Спустя полтора месяца прокуратура подала обвинительное заключение в окружной суд Нацрат-Иллита, хотя никакие дополнительные улики так и не были получены. Таким образом, кроме признания самого Задорова (от которого он отказался) и заявления полиции, что следы в кабинке туалета оставлены им же, у полиции не было ничего, если не считать надежды, что анализ волос на ДНК покажет, что они принадлежат Задорову. Более того, полиция проигнорировала несколько показаний, сделанных школьницами и водителем такси, указывающих на то, что убийцей (или убийцами) могли быть совсем другие люди (но я обещал не вдаваться в излишние подробности).

9. 5 февраля были получены результаты ДНК из США, которые однозначно указывали, что волосы, обнаруженные на месте преступления, принадлежат неизвестному человеку и не имеют к Задорову никакого отношения.

10. Улики, на основании которых было представлено обвинительное заключение, выглядели столь неубедительными, что многие юристы начали открыто выражать свои сомнения. Даже мать убитой девочки заявила, что не верит в виновность Задорова и потребовала от государственного прокурора вновь открыть дело об убийстве, чтобы найти подлинных виновников преступления. Прокурор отказал семье убитой в этой просьбе.

11. Семья обратилась в БАГАЦ с требованием обязать госпрокурора вновь начать расследование обстоятельств убийства, но Высший Суд Справедливости отклонил это требование. Адвокаты, представляющие семью, вновь обратились в БАГАЦ, но там повторно отказались вернуть дело на доследование. Это случилось уже в июле 2007 года.

12. Ноябрь 2008 года - суд длится уже полтора года. Криминалистическая экспертиза 150 предметов, представленных следствием в качестве улик, не смогла однозначно установить причастность Задорова к убийству.

13. В ходе своих показаний в суде Задоров рассказал, что следователи и "подсадная утка" оказывали на него давление. Так, он сообщил, что "сломался", когда следователь объявил ему, что проверка на полиграфе однозначно установила, что убийцей был именно он (как выяснилось, эти заявления следователя оказались ложью). Но государственный обвинитель заявил протест в связи с тем, что адвокат Задорова задавал последнему "наводящие вопросы". Суд принял протест, что означало, что эти показания Задорова будут проигнорированы при дальнейшем рассмотрении дела.

14. Экспертиза показала, что убийца был левшой и наносил удары "рабочей" рукой. Задоров - правша. Эти данные входят в вопиющее противоречие с показаниями, зафиксированными в ходе следственного эксперимента.

15. В сентябре 2009 года суд постановил, что заслушивание свидетелей со стороны защиты должны быть завершены к ноябрю. Если 2 зарубежных эксперта-криминалиста к этому сроку не прибудут в Израиль для дачи свидетельских показаний, их мнение не будет учитываться судом при вынесении окончательного решения. Криминалист из Англии срочно приехал на слушания и заявил, что а) след от башмака, обнаруженный на теле убитой, не принадлежит Задорову, б) возможно, это вовсе не след от башмака, а совсем от другого - неустановленного - предмета.

16. Октябрь 2009 года. Свидетель защиты д-р Кугель, ведущий сотрудник Института судебно-медицинской экспертизы, подтвердил, что раны на теле убитой не могли быть нанесены правой рукой. Несмотря на попытки обвинения "сбить" его с этих позиций, объявив заключение судмедэксперта ненаучным (???), Кугель продолжал настаивать на его правильности. После этого тон прокуратуры сильно изменился. Так, обвинитель заявил, что все-таки не исключает вероятности причастности Задорова к убийству. Словом, создалось впечатление, что дело начало "рассыпаться".

17. В апреле 2010 года специалист по анализу видеодокументов подал жалобу, обвинив одного из руководителей расследования, что тот намерено сфальсифицировал след от обуви с помощью фотошопа, чтобы усилить эту "основную улику" обвинения.

18. Несмотря на многочисленные противоречия, несостыковки и неясности, в сентябре 2010 года (спустя почти 4 года с начала судебного разбирательства) окружной суд Нацрат-Иллита в составе 3 судей единогласно признал Романа Задорова виновным в убийстве Таир Рада и приговорил его к пожизненному заключению. Казалось бы, на этом можно поставить точку. Но тут-то и начинается самое интересное.

19. В феврале 2011 года эксперты, выступавшие на стороне защиты Задорова, подали иск в БАГАЦ с требованием пересмотреть его дело и вынесенный судом приговор. В иске указывались многочисленные нарушения, допущенные в ходе следствия. Особо подчеркивалось, что были полностью проигнорированы свидетельства и улики, указывающие на иные - альтернативные - версии. В мае БАГАЦ отклонил иск, не найдя оснований для пересмотра дела.

20. Но в 2012 году случился драматический поворот. Во-первых, крупнейший мировой эксперт и бесспорный авторитет в вопросах "отпечатков обуви" Уильям Боджак приехал в Израиль и провел собственную экспертизу. После чего он полностью отверг как несостоятельную версию прокуратуры о принадлежности следов обуви Роману Задорову. Удар был особенно силен еще и потому, что обвинение ссылалось на утверждения из книги самого Боджака.
Во-вторых, экспертиза, проведенная патологоанатомом Майей Форман-Резник, сменившей д-ра Кугеля, за это время "пошедшего на повышение" и ставшего главой Института судебно-медицинской экспертизы в Абу-Кабире, установила, что убийство Таир Рады было совершено вовсе не "японским" ножом, принадлежавшим Задорову, а ножом с волнистым лезвием. Кроме того, было установлено, что перед этим девочке были нанесены несколько сильных ударов по голове. Эти обстоятельства не были известны в ходе следствия и отсутствовали в признательных показаниях Задорова в ходе следственного эксперимента.

21. На основании этих новых данных в 2013 году в БАГАЦ вновь был подан иск - уже от имени адвокатов Задорова. В иске сообщалось, что найдены важнейшие доказательства того, что Задоров невиновен в убийстве.
На этот раз, несмотря на отчаянное сопротивление прокуратуры, БАГАЦ в марте 2013 года постановил, что в свете новых обстоятельств необходимо провести повторное судебное разбирательство и поручил его все тому же окружному суду Нацрат-Иллита. С этого момента трагедия, оставаясь таковой, начала все больше походить на фарс.

22. Из трех судей, вынесших первый приговор в 2010 году, сменился только один, а двое других остались прежними. В июне 2013 года начались слушания в рамках повторного судебного процесса. На первых двух заседаниях были заслушаны показания экспертов.

23. Уильям Боджак подтвердил в основных чертах выводы из заключения британского эксперта, высказанные еще в ходе первого суда (см. выше): а) след, якобы обнаруженный на теле жертвы, не принадлежит Задорову, б) вообще не является следом обуви, в) несколько кровавых следов, обнаруженных на месте преступления, принадлежали каким-то другим людям. Следствие по непонятным причинам упорно игнорировало эти реальные следы, даже не пытаясь выяснить их происхождение, а суд не обратил на них внимание.

24. Реакция представителей обвинения на показания Боджака была очень бурной. Они даже потребовали, чтобы суд прервал выступление свидетеля. После чего, воспользовавшись, по-видимому, реальной процедурной оплошностью адвокатов Задорова, допущенной при обращении к Боджаку с просьбой о проведении повторной экспертизы, прокуратура обвинила его (напомню, эксперта с мировым именем) в том, что он является "заинтересованным лицом", а потому суд должен отвергнуть его показания, как заведомо необъективные. Суд именно так и поступил. Таким образом, показания Боджака не были учтены при принятии судом окончательного решения.

25. Что касается показаний Майи Форман-Резник (см. выше -пункт 20), то они были дезавуированы с еще большей виртуозностью. Обвинение утверждало, что выводы эксперта не могут быть приняты во внимание вследствие ее (эксперта) некомпетентности. В качестве доказательства этого тезиса прокуратура заявила, что выводы Форман-Резник противоречат мнению того самого д-ра Кугеля, чье заключение она сама же объявила ненаучными во время первого процесса (см. пункт 16). В ответ на обвинения в профессиональной некомпетентности, Форман-Резник заявила, что д-р Кугель полностью согласен с ее выводами.
Тогда адвокаты Задорова потребовали, чтобы суд вызвал самого Кугеля, дабы он подтвердил или, напротив, опроверг слова своей сотрудницы. Казалось бы,чего проще? Но тут представители обвинения неожиданно пустили в ход свое "секретное оружие".

26. Прокуратура заявила, что д-р Кугель вообще не имеет права давать свидетельские показания ни в устном, ни в письменном виде. Почему? Оказывается, при своем назначении на пост руководителя Института судебно-медицинской экспертизы, он подписал договор, в котором имелся один "хитрый" пункт. Этот пункт гласил, что после своего назначения на новый пост Кугель не сможет давать показания по ранее рассмотренным делам, в которых он участвовал, т.к. это может привести "к конфликту интересов" (пункт, оставшийся для меня не до конца понятным).

27. Суд вновь принял сторону обвинения и отказался рассматривать выводы Форман-Резник. Более того, в своем окончательном вердикте суд счел возможным особо подчеркнуть небрежность, непрофессионализм и тенденциозность (???) этого эксперта.
Парадоксальность ситуации состоит в том, что к этому моменту Форман-Резник выиграла конкурс на замещения должности руководителя судебно-патологического отделения в том же Институте судебной экспертизы. Выиграла, кстати, у эксперта со стороны обвинения еще со времен первого суда, заявившего, что раны могли быть нанесены и японским ножом Задорова. (Эта "отдельная" история также имела свое неожиданное продолжение - см. ниже пункт 30)

28. В феврале 2014 года (после многочисленных проволочек) повторный процесс по делу Задорова завершился. Первоначальный приговор о пожизненном заключении был оставлен в силе, несмотря на то, что все улики, представленные прокуратурой, были опровергнуты или поставлены под сомнения свидетелями защиты (напоминаю, что наличие сомнений всегда трактуется в пользу обвиняемого). Хотя после оглашения повторного приговора адвокаты Задорова заявили, что продолжат борьбу за его освобождение, шансы на это следует признать мизерными. Разве что...

29. Разве что существует призрачная надежда, связанная с именем все той же "несчастной" Майи Форман-Резник. Дело в том, что обвинение не удовлетворилось тем, что суд отметил ее "небрежность и некомпетентность". Основываясь на этих формулировках суда, прокуратура в лице госпрокурора ПОТРЕБОВАЛА от израильского Минздрава отменить назначение Форман-Резник на новый пост. В качестве компромисса было предложено утвердить ее в должности, но с "ограниченными полномочиями" - т.е. ей в этом случае должно быть отказано в праве участвовать в экспертизах, проводимых Институтом для судебных инстанций. Предложение, поражающее своей нелепостью. Это беспрецедентное вмешательство, которое многими оценивается как банальная месть, привело к тому, что Форман-Резник до сих пор остается без работы. Естественно, она подала иск в суд по трудовым конфликтам. И вот несколько дней назад в этот суд поступило письмо... от д-ра Кугеля, ныне возглавляющего Институт экспертизы в Абу-Кабире.

30. В этом письме, как сообщает интернет-издание Изрус ( http://izrus.co.il/obshina/article/2014-08-03/25111.html?fb_action_ids=697163373689457&fb_action_types=og.comments ) д-р Кугель выразил полную поддержку своей сотруднице, отметив ее высокий профессиональный уровень.

Но, возможно, самое важное состоит в том, что Кугель заявил, что полностью разделяет позицию Форман-Резник в деле Задорова. Таким образом, все утверждения прокуратуры, убедившей суд в том, что д-р Кугель якобы не согласен с ее "неправильной экспертизой", были ЗАВЕДОМО ложными.
Казалось бы, этих "новых данных" по поводу важнейших показаний, опровергающих всю линию обвинения, должно быть достаточно, чтобы вернуться к делу Задорова и вновь рассмотреть его. Но лично я очень сомневаюсь, что это произойдет в действительности. Боюсь, что под всей историей уже поставлена точка. Или все-таки многоточие?..
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments